Эвтаназия

Если вас просят помочь уйти из жизни?

Вопрос сложнейший, и ответа я на него в этой заметке не дам. Тем не менее, меня потрясли кадры из фильма Алистера Грирсона «САНКТУМ». Люди отпраились изучать глубоководные пещеры и во время шторма оказались отрезанными от земли, в условиях нехватки кислорода, оборудования, еды… Паника, гибель одного члена группы за другим. Кто-то уходит из жизни мужественно, кто-то истерично. Фильм держит зрителя в напряжении от начала до конца. Всему было место: от слабости до предательства и убийства. В центре внимания — руководитель экспедиции, спелеолог-фанат, уже в летах. Резкий, жёсткий, не приемлет критики. Собственному сыну, талантливому скалолазу, он кажется чудовищем, подчиняющим всех своей воле…

И вот наступает момент: один из товарищей «чудовища» получил несовместимые с жизнью травмы, полностью обездвижен, на лице уцелел только один глаз. Морфия нет. Подземная лавина заливает пещеру, надо спешить. Умирающий товарищ мучается от боли. Тогда «чудовище» помогает ему умереть — погружает под воду. Сын от этого зрелища в шоке. Чем не эвтаназия? А тем, что умирающий был даже не в силах говорить, но страдание его было очевидным, а времени на размышление не оставалось.

В конце фильма один из членов группы, потеряв над собой контроль, напал на руководителя и смертельно ранил его — каменный кол вошел в позвоночник. Кислородный баллон только один, вода прибывает. Убийца пытается спастись вплавь. Отец просит сына помочь ему умереть — опустить под воду. Сын отказывается, но видя мучения отца и понимая, что баллон только один, совершает эвтаназию… 

Внимание к эвтаназии возросло с развитием технологий поддержания жизни тяжело больных. Актуальность этой темы трудно переоценить, во-первых, из-за того, что она связана с самым дорогим, что есть у человека, с его жизнью, а во-вторых, по причине малой изученности вопроса, недостаточного её освещения в трудах юристов и практически полного отсутствия правовых актов в законодательствах многих стран.

Буквально термин «эвтаназия» переводится как «благоумирание», но сам термин стал означать не столько «благую» смерть саму по себе, сколько её причинение.

В медицинской, философской и правовой литературе она толкуется по-разному, например так: «безболезненный, щадящий и избавляющий от страданий необратимый исход в небытие».

Жить трудно, а умирать сложно. Эвтаназия?