Книга ГРЭЙС — Мозги напрокат

«Мозги напрокат или как найти работу» — в помощь тем, кому предстоит собеседование по работе (любимой, разумеется).

Здесь я привожу текст своей книги. Любое копирование частей или всего текста, размещение где бы то ни было без согласия правообладателя запрещены. Наталья ГРЭЙС, февраль 2007, С.-Пб.

«Самонахождение»

Я не занудная училка, я великолепна в своём преподавательском мастерстве. Я не бедный художник, а рука жизни и глаза слепому. Не политик, а слуга Отечества. Не поп в захудалой церквушке, а спаситель душ. И не певичка, а Божья дудка, как сказал бы Есенин. И не книги я продаю, а помогаю людям отыскать самих себя. Дело в том, что моя работа – это мой путь.

Я слаба и сильна одновременно. Я человек. И вы застали меня за этим. Сложно ли мне работать? ДА. Легко ли?.. ТОЖЕ ДА. Легко, потому что благодарят за работу, и тогда умиление разливается до самого горла. Когда достигнутая цель становится воспоминанием, то краткие всплески счастья в моём сердце дают чувство, что живёшь не зря, и куда-то отступает страх пустоты. Мне работать легко, потому что сон становится настоящим блаженством. Тогда, ступая на белый горячий песок пляжа, испытываешь желание заплакать, настолько сладостным бывает отдых после многих месяцев и лет напряжения. Легко, потому что ты чувствуешь: в твоём усилии есть что-то настоящее.

Моя работа придаёт моей жизни смысл. Она – словно живая женщина с золотым снопом хлебных колосьев. Эта женщина приносит мне много снопов, один невероятнее другого, и от каждого из них на моей одежде остаётся запах хлеба и несколько золотых брызг. Поэтому я радуюсь, когда вижу женщину с золотыми колосьями.

Если столько поэзии, то отчего же тяжело? Оттого, что если работать, как в последний раз в жизни (а именно так я это и делаю), то внутренний банк опустошается, как море, выпитое чудовищем, и тогда из меня льются уже не слёзы умиления, а слёзы бессилия, слёзы отчаяния, слёзы беспомощности. Чувство внутреннего одиночества при этом углубляется, словно рана по ходу клинка, рвущего живую плоть. Каменная головная боль – ничто в сравнении с тем отчаянием, в котором мне кажется: я никогда уже больше не восстановлюсь, и всех моих кровавых стараний никто по достоинству не оценит. Разве только Господь.

* * *

Иногда мне кажется, что каждый «себя нашёл», как бы парадоксально это ни звучало. Верный признак такого «самонахождения» – когда всё устраивает и ничего не хочется менять. Каждому найдётся ниша, и было бы совсем не логично, если бы водитель мусоровоза писал по ночам музыку и мучался оттого, что её не слышит весь мир. Каждому своё, как говорится. Иногда меня охватывают приступы презрения к людям, которым ничего не нужно, как они сами говорят. Их интересует только суп, диван и телевизор. Некоторые из них даже пропахли этим самым супом и говорят рекламными фразами. Они спешат с работы домой, чтобы посвятить остатки дня ублажению плоти. Иногда мне кажется, что таковых я просто ненавижу. Какое право я имею ненавидеть их? А какое право мы все имеем вообще хоть на что-нибудь? Чувства приходят самопроизвольно, значит, я имею на них право, на эти чувства. Другое дело, стану ли я этими чувствами руководствоваться в действиях – или подвергну их анализу и разумной критике. В любом случае, я не из тех, кто с работы спешит домой. При этом я очень люблю свой дом. Он гостеприимен, в нём комфортно отдыхать. В нём нет ни одной случайной вещи, и уж конечно, я сделала в квартире сауну и позаботилась о том, чтобы стены в ванной были в нежных, успокаивающих тонах. Я работаю за массивным дубовым столом, столешница которого перетянута зелёной буйволовьей кожей; над моей головой высокие потолки, а из окон, выходящих на южную сторону, видны  красивые строения и просторный, тихий и зелёный двор. Я люблю мой дом, и я нахожу в нём точку опоры и покоя. Но моя плоть не на первом месте. Мой земной дом не имеет никакого отношения к странствиям моей души. И вот в этих-то душевных странствиях  работа занимает одно из центральных мест. Душа, как говорится, не больше ли плоти? Работа – не больше ли дома? Дела – не важнее ли отдыха? Для кого-то вся жизнь – один сплошной отдых. От чего отдыхать, правда, не понятно. Отдыхают и дома, и на работе. И уж конечно, если рабочий день до пяти, то уже в половине пятого они начинают кому-то звонить, поглядывать на часы и проявлять собирательный рефлекс. Этих людей сотни миллионов, и я к ним не принадлежу. Они для меня – «инакие», чужеродные, несовместимые со мной. Конечно, раздражают и вводят в недоумение их вопросы на собеседовании:

–   Вы меня будете отпускать с работы к врачу?.. (Словно они уже собрались заболеть).

 –  Оплатят ли мне больничные?..

 В последнем случае я обычно говорю:

 – Если вы будете больше работать, чем болеть, то да. А вот если больше болеть, чем работать – то вряд ли.

Некоторые спрашивают, не будет ли у них переработок и могу ли я обещать, что если смена до шести, то поле шести задерживаться не придётся. Это не жильцы. В моей организации. Если мне отказывают в просьбе задержаться на работе более одного раза за пять лет, то я испытываю невероятное напряжение. Такие люди мне не нужны. Я не могу на них рассчитывать, а потому они не могут рассчитывать на меня.

Сегодня на двери моего офиса висит объявление о вакантных должностях. Мне и в самом деле необходимы Люди:

 Личный помощник. Секретарь. Арт-директор. Продюсер.

Тел.  8-921-98-14-555, с 12-00 до 18-00, по будням.  Можете испытать судьбу. (!!!) Прежде чем звонить, непременно  прочитайте следующую главу.

Требования к кандидатам на работу или «Тараканы» работодателя

У каждого руководителя есть свои «тараканы». К ним нужно относиться, как к данности. Их не изменить быстрее, чем за жизнь. Так что, если они вас не устраивают, поищите других, с которыми вы в состоянии смириться. Вот мои, как пример, чтобы вы понимали, о чём речь.

 «Тараканы»

Мне не нужны сотрудники с чахлым телом и низкой энергетикой. Предпочитаю людей со спортивными достижениями в прошлом. Спорт вырабатывает характер и развивает такую черту, как упорство в достижении цели. Меня трясёт от  отвращения, когда я вижу вялость, слабость и унылый вид. Думаю, что неудачник – это диагноз. С этим ничего не поделать. Неудачники – самые настоящие пиявки. Сразу предупреждаю: притвориться спортсменом не получится! Раскушу в полсекунды.

На первом собеседовании стараюсь максимально «напугать» жёсткими условиями, малыми выгодами и полным отсутствием соцпакета. Все слабонервные сразу исчезают, а я вздыхаю с облегчением. Геморрой надо предупреждать, а то потом лечить замучаешься.

Главнейшее условие для пребывания в  команде – преданность моей организации и мне лично. Мне не нужны те, кто продаёт себя или своё время. Мне нужны не наёмники, а Соратники.

Не беру толстых. Они любят поесть, медленно двигаются и обычно ленивы. К тому же, не эстетично выглядят и занимают в офисе лишнее место. Слишком много говорят о диетах и нарушении обмена. Бывают исключения. Попадаются редко. В моей практике не встречались.

Не беру обиженных и несчастных.

Не беру атеистов.  Они бормочут что-то про большой взрыв или космические силы. Мне не нужны мертвецы. Они живут для кладбища и верят в то, что произошли от макак. 

Люди с зависимостями и дурными привычками. Они будут заражать и разлагать коллектив. Но не мой.

Мне не нужны льстивые и угодливые люди. Ищу людей с достоинством, но не воинствующих, а покладистых.

Внешний вид непременно должен располагать. Конкретно: не выношу гнилых, кривых, жёлтых и неухоженных зубов. Уж, по крайней мере, передний ряд должен быть «сделанным». И не из золота, накидывающего его обладателю десяток лет.

Руки: чистые, с ухоженными ногтями. Уточняю: вымыть руки не достаточно, если кто-то не понимает. Жуть берёт, когда видишь ногти, чёрные от удара дверью, все разной длины, с заусенцами.

Люди не понимают словосочетания «деловой костюм». Они могут прийти в забрызганных уличной грязью брюках, вытянутом свитере и со старым пакетом в руках. Рубашка должна быть свежей, пиджак только что из химчистки, не затасканный, брюки отпаренные, плотно сидящие на попе, а не висящие мешком, не короткие и уж конечно, не подвёрнутые снизу, как у Гавроша.

Запах – пусть это будет запах дорогих духов на ухоженном теле, привыкшем к душу не реже двух раз вдень. Чистые, уложенные волосы! (Думаете, я бы стала писать этот бред, если бы не приходили с жирнючими сосисками на голове?!). Не верите? Это хорошо, что вы не такой. А то ведь приходят и женщины с усами, и мужики с запахом пота или котлет. Корни волос отросли? Так подкрашивай каждую неделю, если ты женщина, в конце-то концов. Времени нет? Да меня смех душит! А вернее, слёзы.

Буквально вчера на тренинге трудоустройства присутствовал молодой человек, который утверждал, что он может работать юристом, правда, сейчас работает «ночным директором», как он выразился. От «ночного директора» пахло охранником, иначе не сказать. Нет, это был не запах пота. Это был некий налёт различных признаков того, что человек работает в охране и находится в состоянии повышенной готовности к драке. Смотрел он из подлобья, стрижен был под машинку, коротко и банально. Говорил простыми, незатейливыми фразами, с интонацией лёгкого вызова. Он словно оборонялся, хотя на него ещё никто и не думал напасть. Руки у него были красные с мороза (возможно, он, как горячий парень, не привык носить перчатки). В-общем, он был откровенно примитивен и грубоват во всех своих внешних проявлениях. Сначала я вообще подумала, что это какой-то бандит мелкого уровня. На нём был чёрный свалявшийся свитер, весь покрытый пухом (наверное, от дешёвого китайского пуховика). На спортивных брюках были пятна то ли от клея, то ли от мазута и – классика жанра – колени пузырями, которые приводят в восторг практически всех женщин. Довершали портрет забрызганные грязью чёрные кожаные кроссовки. Ни дать ни взять – готовый юрист! Скажите на милость: дойдёт ли тут дело до разговора о его профессионализме, возможно, очень высоком?..

На мои замечания по поводу одежды я услышала то, что меня никак удивить не могло, а именно: что он не собирался на собеседование, а едет с дачи! И мы себе запишем:

 Всегда привычно хорошо выглядеть,  чтобы у судьбы не было шанса выставить меня на посмешище.

 Основные причины для отказа

Почему работодатель отказывает? Понятно, что внешние, формальные причины могут быть одни, а в действительности они иной раз совершенно другие. Если задать этот вопрос десятку людей, то человек шесть непременно скажут, что причина в недостаточном уровне профессионализма. Пожилые люди с обидой в голосе вспомнят про возрастной ценз. Трое могут сказать, что претендент плохо выглядел, а дальше наступает тишина. Иногда услышишь версию вроде: «Не понравился!»

На одно из первых мест я бы поставила не низкий уровень профессионализма, до него может даже не дойти. К тому же, большинство работодателей готовы обучать персонал с нуля, если, конечно, речь не идёт о кадрах, на подготовку которых потребуются многие годы или даже десятки лет: врач, музыкант, ювелир, художник, адвокат, актёр; это понятно.

Для того чтобы оценивать профессионализм человека, уже должно возникнуть желание с ним сотрудничать. А такое желание вряд ли появится без симпатии. Поэтому, прежде всего, нужно попросту суметь понравиться работодателю. А что же мешает понравиться?.. Вот список «помех», причин для отказа в должности, начиная с самых частых и заканчивая более редкими. 

1.  Усталый, измождённый, жалкий вид.

2. Негатив, недовольство в отношении прошлого места работы.

3. Манеры всезнайки. Человек использует фразы:

 – Да, разумеется!

– Конечно, знаком.

– Я справлюсь с любым заданием.

– Для меня это элементарно просто.

– Мой статус и учёная степень подразумевают, что я владею вопросом.

– Как я уже только что говорила…

4.     Интонационное хамство.

– А что, бывает, что люди этого не знают?!

– Само собой, умею.

– Как вы себе представляете, если бы я этого не знал?

– Ну, если моих рекомендаций не достаточно…

–   Меня уже приглашали на одно собеседование в вашу организацию. Я надеюсь, вы помните, что оно прошло положительно, но если мнение ваших коллег обо мне ничего для вас не значит, что ж…

Фразы, которые я взяла из реальных диалогов, обычно говорятся с вызовом или с различными оттенками высокомерия. Понаблюдайте за своей интонацией. Спросите  знакомых, не наблюдается ли у вас подобных проявлений. Это трудно исправить, потому что придётся поменять отношение к миру. Я бы назвала эту интонацию так: «Разве не заметно, что я достаточно хорош не только для вас, но и для любого другого?!». Если подобная нота прозвучала, то лучшее, что вы сможете услышать, будет:

–  Спасибо… Мы вам перезвоним.

5.   Карьеризм в сочетании с тупой прямолинейностью:

–     Через три года я планирую стать генеральным директором вашего филиала…

6.  Выглядел слишком шикарно, так что работодатель засомневался, по карману ли ему содержать такого сотрудника.

Этот пункт имеет особое отношение к женщинам. Не стоит сверкать бриллиантами, иметь на каждом пальце увесистое золотое кольцо, демонстративно ставить на стол сумку из крокодиловой кожи, посматривать на часы, которые явно дороже, чем на руке работодателя и делать записи авторучкой с алмазной огранкой. (Конечно, если речь не идёт о вакансии на должность главного редактора журнала «Vogue».)

 Не стоит забывать и о женском соперничестве, которое никто не отменял. Собеседование может проводить наёмная сотрудница, и если вам посчастливилось тоже иметь икс-хромосому, то лучше выглядеть скромно – бедненько, но чистенько. И уж конечно, поработать над своей интонацией, если вы привыкли ставить себя выше всех остальных женщин и считать, что они вам не конкуренция, а вы – одна звезда на небосклоне. Наблюдая за этим, кто-то и сказал, что женская дружба – миф. Если вы из таких фифочек, то сможете нормально себя чувствовать, только если ваша потенциальная начальница – откровенная дурнушка.

7. Плохая, неразвитая, скудная речь.

Умственные способности человека мы обычно оцениваем по его речи. Именно поэтому представителей других национальностей часто считают не очень умными, если они скверно говорят на вашем родном языке.

 8. Если возникают подозрения, что человек планирует открыть своё дело, а сейчас по каким-то причинам устраивается работать в наём.

Некоторые настолько примитивно мыслят, что на вопрос работодателя, есть ли желание стать предпринимателем, запросто могут выдать:

–  Да, вы знаете, я думаю, что это как раз для меня.

Работодатель задаёт вопрос:

–  Почему бы вам не начать своё дело прямо сейчас? К чему медлить ? Зачем вы устраиваетесь на работу?

В ответ он нередко слышит:

–  Ну, дело в том, что я только недавно переехал в Петербург, надо на что-то жить, да и квартиру снимать придётся, а сейчас я у родственников живу.

–  В какой сфере вы планируете свою деятельность?

–   В такой же, как и вы. Не совсем, конечно. Но в принципе, мне бы хотелось обучать людей, читать лекции, консультировать.

–  Когда примерно планируете начать?

–  Когда?.. Года через полтора.

–  Вы прикидывали, что вам необходимо для этого?

–  В общем-то, да. Подкоплю денег, да и опыт нужен. Надеюсь научиться у вас всему.

Как ни нелепо, но этот диалог – калька реальности. Что ж, спасибо за честность. Кому нужны временщики?

9. Разговор о зарплате в первые же минуты общения.

10. Набивание себе цены.

Под набиванием цены следует понимать фразы типа:

–   Не готов работать за меньшие деньги, чем…

–   Мой труд не может стоить меньше…

–   Я настаиваю на зарплате в размере…

–   Но мне платили намного больше!

–   Вы что, надеетесь за эти деньги найти сотрудника?

Не торгуйтесь, не возмущайтесь, не унижайтесь. Иногда надо просто принять к сведению размер зарплаты и с достоинством отказаться, если цифра вас не устраивает. С достоинством – значит, без комментариев, гневных взглядов и обиженных гримас. Нас выбирают… Мы выбираем…

 Осознайте: вы тоже выбираете.  Часто человек приходит на работу, а уходит от начальника, так ведь?

 11. Неадекватность.

Как-то раз пришёл устраиваться преподавателем мужчина лет тридцати. В дешёвом сером пиджаке, который был явно ему велик, в чёрных брюках, бывших когда-то приличными, и в спортивных ботинках. Голова его была растрёпанной, взгляд блуждал. Кандидат с пафосом положил не стол список тем, которые он собрался преподавать; список был составлен мелким и очень дрожащим почерком, словно впитавшим нервный паралич руки. Будь там гениально короткие, ёмкие фразы, почерк сошёл бы за профессорский, но всё написанное отдавало оккультизмом и откровенным бредом типа «трансцедент подхода к метафоричности мировосприятия» и всё в таком духе. Преподаватель «трансцедентов» готов был осчастливить собой наш коллектив за почасовую оплату 300 долларов. Чего только в жизни не бывает! А вдруг это гений человечества? У Эйнштейна тоже причёска была не очень. Я предложила кандидату выступить с короткой речью, чтобы рассеять сомнения (хотя порой начинаешь думать, будто ты уже человек-рентген). Гений прошёл в аудиторию, сел почему-то за шкафом, прислонился к нему головой, пока выступали другие, и буквально через пару минут уснул.

Психиатру, не спорю, тут есть чем поживиться, и работодатель нередко общается не только с людьми, не соответствующими данной должности, но и с откровенно больными.

Однажды пришёл человек лет сорока, безукоризненно одетый, как с журнала, только что уложенный, с причёской волосок к волоску, гладко выбритый, симпатичный, пропорционально сложенный, в скрипящих лаковых ботинках. Из безупречного, новёхонького портфеля «кадр» достал штук двадцать аккуратно сложенных папок. В одной были его удостоверения, аттестаты и дипломы. Их было семнадцать. Во второй папке было более тридцати рекомендательных писем, все с круглыми печатями и телефонами первых лиц. В третьей папке помещались вымпелы и грамоты, которым не было числа. Когда дело дошло до четвёртой папки, мне стало как-то не по себе, и я сказала, что этого более чем достаточно. «Кадр» сел напротив меня, нога на ногу, и стал пристально смотреть мне в глаза, готовый к труду и обороне. Когда пишут в сказках «глаза сверкали», то имеется в виду тот самый эффект, который мне удалось тогда наблюдать. Его глаза именно сверкали, словно от них отделялись какие-то нездоровые огоньки, таявшие в воздухе перед мои лицом. Во взгляде чувствовалось напряжение высоковольтного провода, кандидат был весь наэлектризован. При этом он нервными короткими движениями постоянно поправлял свой костюм, отряхивал брюки, на которых не было ни пылинки, каждые пять секунд осматривал ботинки – нет ли на них чего, затем поправлял волосы и всё время оглядывался то через одно, то через другое плечо. Никого не найдя там, он на минуту успокаивался, а потом снова принимался делать то же самое. Речь его была логичной, стройной, довольно развитой, разве что несколько напряжённой. Было очевидно, что человек в печальном положении, и что у него что-то случилось с разумом.

*  *  *

Неадекватные реакции бывают разной степени. Одна дама, поняв, что ей отказывают (а собеседование проводил один из моих коллег), вскочила, яростно отшвырнула стул и разрыдалась. У самой двери она развернулась и крикнула, выпучив глаза:

– Вы об этом ещё пожалеете! В моём лице вы потеряли ценнейший, ценнее-ееейший (здесь она перешла на визг) кадр-р-рр!! – и хлопнула дверью так, что со стены посыпалась штукатурка.

Один мой знакомый искал звукорежиссёра для телекомпании. На очередное собеседование заявился человек в белоснежном костюме, с золотой цепочкой на жилетке, в чёрной широкополой шляпе, загорелый, стройный и с очень утомлённым выражением лица. На вопрос, что он может делать и какими программами по обработке звука владеет, кандидат ответил:

–  Могу всё! Музыка, репортажи, киношный звук. Деньги мне не важны. Превыше всего для меня творчество.

Странность ещё не есть неадекватность, так что его попросили показать образцы работ.

– Да, конечно, разумеется, только схожу к машине, – и исчез.

Я очень хочу, чтобы с вами этого не случилось. Ничего подобного. Да сохранит Господь в целости ваш разум.

12. Частая смена места работы.

13. Опоздание на первое же собеседование.

(…)

29. Малые знания по специальности.

Да, не удивляйтесь, этот пункт числится только под номером 29! Тот самый непрофессионализм, о котором столько говорят. Невероятно низкую значимость этого пункта удалось выяснить Ф. Эндикоту при анкетировании  большого числа работодателей.

Здесь я вставлю важную оговорку по поводу того, что специалист и профессионал – далеко не одно и то же. Специалист всего лишь владеет специальностью, а вот профессионал, кроме того, в состоянии «продать» свои специфические умения и навыки. Кроме того, специалист –  ещё и достойный человек. Я уже касалась этого в одной из своих книг, но и здесь непременно отмечу:

 Для эффективного сотрудничества быть специалистом не достаточно!

Говорят, что быть хорошим человеком – не профессия. Да, но я и не говорю, что главное в работе – чисто человеческие, душевные достоинства. Просто сотрудничать с неприятными людьми дискомфортно, и это неизбежно отнимает силы, а потому даёт   низкие показатели труда. К тому же, если находиться рядом не приятно, то зачем и работать?.. Какая уж там польза да выгода! Работа, профессия, самореализация, цель, радость и счастье, – понятия, находящиеся в одной каюте.  Когда работаешь с неприятным тебе человеком, радость исчезает, появляется напряжение или разочарование, и работать уже не хочется, результата нет, появляется чувство бессмысленности происходящего. Никакая польза не заменит такого эмоционального компонента жизни, как радость. Мало специалистов, но вряд ли больше людей, которые были бы порядочными, добрыми, смелыми и при этом уважительными, терпеливыми и тактичными. Для настоящей работы нужны настоящие специалисты и настоящие люди.

Работа у Специалиста и Человека в одном лице несомненно будет спориться. И если нет такого компонента, как «Продавец», то это не профессионал, и все дивиденды его труда будут доставаться работодателю. Не зря же существует пошлое, но меткое понятие «продать себя». Продать на рынке труда.

Простой секрет:  Профессионал  =  Специалист + Продавец + Человек 

 Внешняя подача

 Для женщин

Скрестите лодыжки; колени рядом. Не забрасывайте ноги одна на другую, а если иначе не привыкли, то хотя бы не качайте той ногой, которая сверху. Спину держите ровно. Выберите чулки нейтрального цвета, без узоров. Туфли – под цвет костюма или чуть темнее. Лучше всего туфли на среднем каблуке. Не приходите в сапогах, даже если они кажутся вам верхом совершенства. Всегда можно взять с собой сменную обувь. Если вы не хотите держать в руках верхнюю одежду и пакеты (что вполне естественно) то ничто не мешает вам прийти со спутником, который сделает это за вас.

Не надевайте обувь с открытым носом или тем более босоножки, даже если собеседование проходит жарким и душным летом. Считается неприличным показывать пальцы ног в деловой обстановке. Убедитесь, что ваш макияж  не вульгарен и выглядит естественным, не добавляет вам лет, не слишком «ядовит». Выглядеть, словно фея из бара, стоит только в том случае, если вы собираетесь занять её место. Прическа не должна быть слишком пышной, волосы лучше убрать, а не оставлять распущенными. На руках должно быть не более одного кольца. Не на пальце, а на одной руке! В идеале, если кольцо вообще одно. Если на одной руке – обручальное, тогда допустимо второе кольцо на другой руке. Кольца должны гармонировать. Например, не должно быть одно серебряным, а другое – золотым или одно из желтого золота, а другое – из белого. Цвет металла должен совпадать. Не стоит надевать экстравагантной, броской бижутерии. То же самое касается и часов. Сдержанный, деловой, классический стиль оптимален.

 Для мужчин

Пока вас не пригласили присесть, не прислоняйтесь к стене одним плечом, при этом скрестив ноги. Не подавайте руку первым. Не расставляйте ноги слишком широко, руки положите на стол или на подлокотники кресла. Ни в коем случае не кладите их в карманы. Наденьте костюм консервативного цвета (темно-синий, коричневый, черный, песочный, темно-серый). Лучше, если костюм будет однотонным. Идеально подойдет белоснежная рубашка. Туфли подберите чёрные либо в тон костюму. Не вздумайте напялить белые носки! Это смотрится дешево и ассоциируется с рабочим парнем, который нарядился на дискотеку. Эффект усиливается, если костюм темный. Оставьте белые носки для спорта. Между брюками и носком не должно быть видно 20 см волосатой ноги.

Лучше, если на ваших руках не будет никаких браслетов и колец (кроме обручального), а из-под рубашки не будет просвечивать массивная цепь. Если на ваших руках есть наколки, то по возможности залепите их лейкопластырем телесного цвета. (Конечно, если по площади они не претендуют попасть в Книгу рекордов Гиннеса).

Если брови огромные и разрослись кустами, их непременно лучше окультурить. Не делайте этого самостоятельно ножницами для газона. Сходите к косметологу, даже если это впервые в вашей жизни.

Если у вас нет приличного костюма, а нужна приличная работа, то возьмите одежду напрокат. Плохой костюм портит настроение и лишает уверенности. Не смущайтесь. Костюм напрокат можно назвать «Мобильным этикетом».

 Зона пересечения

Все люди созданы взаимозависимыми и, я бы сказала, взаимодефектными, что ли. То, чего не может сделать один человек, может другой. Кто-то легко генерирует идеи, но не может довести их до конца, доработать. Другой не в силах придумывать новое, зато усидчив в работе над проектом. Один прямолинеен и категоричен (таких больше среди начальников). Жизнь использует его, чтобы сбивать со спесивцев пыль, проторять новые тропы и воевать на передовой. Человека же тактичного, кроткого и сдержанного, мягкого душой она использует для сглаживания углов и создания тепла и комфорта. Всякое качество, не доведенное в своих масштабах до абсурда, но выраженное явно и конкретно, может быть созидательным в работе. Самое главное, чтобы людей вербовать не пришлось няне, следователем не работал доверчивый, а вахтёром не стал человек с наклонностями полководца. Работа должна находиться в зоне пересечения желаний и способностей. Тогда вероятность ошибки минимальна.

 Обида на жизнь

Как-то раз в универсаме, на стойке рядом с кассой, мне попался на глаза сборник О.Д. Ушаковой «Лауреаты Нобелевской премии. Справочник школьника». Я открыла книжку на третьей странице и стала читать. Обращаясь к детям, Ольга Дмитриевна пишет (цитирую):

«Вы уже достаточно взрослые и, разумеется, понимаете, что люди не всегда получают за свою работу достойное вознаграждение. В обществе, где люди делятся на предпринимателей и наёмных работников, это, к сожалению, факт неизбежный. Оплата труда часто зависит от той прибыли, которую приносит работник хозяину. А работа в таких областях человеческой деятельности, как просвещение, наука, искусство прибыли не приносит, хотя это именно те области, благодаря которым человечество продолжает развиваться».

Обида на несправедливую жизнь сквозит в этом тексте. При всём уважении, я никак не могу согласиться с Ольгой Дмитриевной в том, что деятельность в области просвещения не приносит прибыли. Скажем так, она может не приносить прибыли, если изначально не ставилась такая цель. Множество людей, занимающихся обучением (читай: просвещением), получают свою прибыль именно за этот труд. Это и деньги за написание учебной литературы, и процент от продаж, называемый «роялти», или, например гонорар за выступление. Если специалист такой, каких много, то ему платят таксу – то же самое, что и всем, а если он исключителен, то может рассчитывать и на особую форму оплаты. Например, Бодо Шеффер оценил один час своего времени в сумму 60. 000 долларов, и регулярно их получает, а один час индивидуального общения с Брайаном Трэйси обойдется ровно в миллион долларов (если вы с ним не на короткой ноге). В данном случае, вопрос о справедливости цены является чисто философским, и каждый человек сам определяет, платят ему достойные его деньги или нет. И если нет, каждый, опять же, решает сам: смириться или пытаться изменить положение вещей. Общий принцип таков: если платят, значит, достоин. Не платят – может, и достоин большего, да ленится что-то доказывать или решил, что это бесполезно. Значит, уже не достоин. Резюмируем: если у вас нет денег, значит, они вам не достаточно важны. И не надо говорить, что виновато просвещение. В Книге книг есть мысль:

«Если можешь воспользоваться лучшим – воспользуйся.»

И как только Ольга Дмитриевна отважилась заражать своими обидами детей? Ведь они принимают на веру каждое слово, особенно, если так в учебной (!) литературе написано. Чему научит такая литература? Быть неудачниками? Ведь вы посмотрите, какая философия получается: на доход от науки не рассчитывай. Если тебя заметят – Нобелевская перепадёт. Да тот же Альфред Нобель не наукой ли занимался – динамит изобрел? Никто никому не обязан платить за «голую» науку, результаты которой  не доведены до состояния товарного вида. «Где взять деньги?» – вечный вопрос неудачника. Создать! Вот где.

Наука не приносит денег? Как же смог тогда Эдвин Лэнд разбогатеть на изобретении поляризующих фильтров для приборов ночного видения, перископов, биноклей, линз и устройств для воздушной разведки? Он сформулировал концепцию моментальной фотографии и примерно за три года смог разработать Полароид. Чтобы продвинуть своё изобретение, он сделал фотоаппарат максимально простым в использовании. Кроме того, Лэнд привлёк к сотрудничеству известных фотографов и смог добиться небывалого успеха своего изобретения. История его предприятия не всегда была радужной, и, тем не менее, научные изобретения могут достойно оплачиваться не только премиями и грантами. Премии, как ни  верти, носят нестабильный, разовый характер. Можно подумать, Томас Эдисон не разбогател на изобретении электрической лампочки или Билл Гейтс на изобретении компьютера. Или обвиним их в том, что они занимались голой коммерцией? А может, им просто повезло? Да нет же! Ради выживания своих изобретений они совмещали предпринимательскую деятельность с наукой. Пусть наука будет королем, но король не должен быть голым. И нечего настраивать детей на то, что наука, искусство и нищета это синонимы!

Если, по мнению Ольги Дмитриевны, искусство не приносит прибыли, то вся работа звёзд мирового балета, получающих баснословные гонорары, считаться искусством не должна. Да и сумевший разбогатеть Сальвадор Дали, выходит, в искусство ничего не привнёс. А попробуйте пригласить к себе на День Рождения Аллу Борисовну Пугачёву –  спеть пару песен. Интересно, во сколько вам это обойдется?

Я думаю, что Ольга Дмитриевна не от своего только имени говорит, а представляет определенную прослойку общества. Эта прослойка – многочисленные труженики просвещения, которые обижены на государство за низкие зарплаты. Низкая зарплата есть обыкновенная зарплата. Обыкновенному работнику она и положена. Чего обижаться-то? Если бы в День учителя или в День знаний все единодушно вышли на демонстрацию и отказались работать, правительство зашевелилось бы. А раз никто не бунтует – значит, всех всё устраивает. Прежде чем идти в педучилище, нужно было подумать о будущем, а не обижаться потом на систему. Пока есть согласные работать в школах за три рубля, в школах будут платить три рубля. Наличие согласных, и при этом обиженных – вот странный факт. Согласился – значит, не обижайся. Не согласен – уходи! «А куда уходить-то? Мы же ничего другого не умеем!..» А вот это уже вопрос к себе, а не к правительству. И ещё: если ты считаешь свой низкооплачиваемый труд служением и самоотречением, то самоотречение подразумевает игнорирование плоти, так что хлеб и вода очень даже подойдут. Не нравится – меняй. Нравится – молчи. Нечего ныть. Пусть даже и в завуалированной форме.

Обыкновенному труженику  – обыкновенная зарплата.

Необыкновенно высокого вознаграждения достойно только необыкновенно высокое мастерство.

 Каким я могу стать, если захочу?

Этот вопрос большинство людей старается себе не задавать. «Каким я хотел бы быть?».  Такой вопрос ещё можно услышать. И люди тут же сами на него отвечают: красивым, богатым и счастливым. Или: здоровым, богатым и красивым. Или – вариации на эти темы, а затем –  живописный вздох. О-оох!..

Такая постановка вопроса равносильна обвинению в адрес Господа Бога: я бы не отказался взять, но ты не дал мне ни красоты, ни богатства. Вместо того чтобы сетовать на слабую память, займись ее улучшением и не ной, что у других она «и так» хорошая. У других что-то другое плохо. И каждому придется поработать над своим терновым кустом. У работы есть несколько функций в отношении человека. Часть из них может показаться вам непривычными.

Вот зачем человеку нужна работа

  1. Выявить изъяны вашего характера.
  2. Изменить личность в лучшую сторону.
  3. Послужить другим людям.
  4. Получить моральные дивиденды (удовлетворение, радость, ощущение пользы  сделанного).
  5. Получить доход.

 В работе люди соприкасаются друг с другом почти столь же тесно, как и в семье, а иногда намного теснее. Взаимодействие в коллективе приводит к конфликтам, которые, если вдуматься, выявляют несовершенство человеческой природы. Кто-то, будучи наёмным работником, постоянно норовит изменить под себя расписание. Одна молодая сотрудница обратилась ко мне с предложением давать ей три выходных в неделю вместо положенных двух. Мол, в какой-то из дней недели она будет работать не восемь часов, а целых шестнадцать! Она не переживала по поводу того, что качество работы в этот день существенно упадёт. Главное, появится дополнительный выходной, а денег будут платить столько же. Работа выявила в ней эгоизм, капризность и низкий уровень ответственности. Если она не осознает этих изъянов, ей придётся поискать другую работу. Но и на новом месте изъяны характера проявятся вновь. Они будут проявляться до тех пор, пока она не изменится или не закончится её земное время. Упорство в изъянах и нежелание их видеть приводит к обострению конфликтных ситуаций, углубляет взаимное недовольство. Эта же сотрудница, на просьбу отвезти бумаги в банк, недовольно сказала:

–   Что, снова туда нужно ехать?!

Кто бы сомневался, что комфортнее оставаться в тёплом офисе. Опять капризность. Она, в свою очередь, вызывает раздражение в адрес такого сотрудника. Многие же руководители думают так: «Зачем человека терпеть и перевоспитывать, когда можно его поменять?». Если деталь будет слишком долго притираться, пострадает весь механизм. Любое устройство жалко больше, чем его отдельную часть, поэтому и нет людей незаменимых. Все незаменимые люди лежат на кладбище.

Изменения в лучшую сторону происходят, если человек готов меняться. Очень часто эта готовность приходит через страдания и боль, через обвинения и упреки, реже через намеки. Если не вкладывать в работу служение людям, то происходит циничная продажа времени. Продажа жизни. Ни о какой радости от работы и речь не идёт; глубина этой радости начинает зависеть от количества денежных знаков. Но это не та радость. Она ущербна и тут же сменяется озлобленностью, если денег нет. Можно ли увидеть служение людям в работе казино? Превратный ум и такое сможет. Но вот что получается на самом деле с нашими пунктами.

  1. Изъяны характера, такие как беспринципность и равнодушие к другим – в такой «работе» только плюс.
  2. Менять сотрудника в лучшую сторону казино не может. Наоборот, определённая часть людей станет игроманами или закроется в кокон под названием «Ничего не вижу».
  3. Служить придется не людям, а чёрту с рогами и копытами.
  4. Моральные дивиденды?.. О да! Я неплохо зарабатываю и не сильно напрягаюсь… Это они? Остается только пункт № 5. Деньги.
  5. Душа убита, плоть работника казино сыта.

И ради этого –  притворство и сделка с собственной совестью? Я к тому клоню, что если вы не становитесь на работе лучше как человек и профессионал, не чувствуете, что служите людям, не получаете моральных дивидендов или нуждаетесь финансово… если нарушен хоть один пункт – нужно работу покидать. Покуда не грянула пенZия! (Здесь написано: ПЕН-ЗИ-Я!).