Мысли о смысле жизни

Смысл жизни – это не формула,  а размышление, это не конечный путь, а путешествие, где отмеряются:

красота путешествия, чистота путешествия,
достоинство путешествия, святость путешествия,
радость путешествия, мудрость путешествия.

Но все это происходит  в свое время для каждого, когда человек попадает в определенные жизненные ситуации и начинает мыслить как-то иначе, чем в начале пути. Где начинается разговор с самим собой, или, как говорится в одном  из учений Платона, надо принудить душу к припоминанию.

жИзНЬ……высвечивается ИНЬ,  что в китайской философии означает предельное состояние бытия, высшее начало, начало всех начал. Так же, Земля – это субстанция инь, Луна – это субстанция инь… Субстанция инь – это покой. Если субстанция ян рождает то субстанция инь взращивает. Ян трансформирует дыхание, а субстанция инь формирует телесную форму.  Алена ГЕОРГИАДИ

Человек. А что за ним? Статья Валентины Посудевской

Истинная катастрофа – это не бомба. Настоящая катастрофа –
это когда человеку больше не на что опереться.
Но это в то же время чудо!.. Сатпрем


Кто такой человек, обернутый в костюм, галстук и собственную философию? Куда деваются его философия, мораль, его любовь и религиозные воззрения, когда он оказывается один на один с оббивающей его порог смертью? О чем он говорит, что чувствует, что заставляет его смотреть в ее глаза, но всё же оставаться 
здесь и жить дальше?

Не религия и даже не любовь. Но нечто, не имеющее имени, нечто поддерживающее. Оно невообразимо тонкое и, в то же время, сильное, могущественное и непоколебимое. Это, возможно, и есть человеческая суть в чистом, стерильном проявлении. Это то, что может послужить дальнейшей эволюции человека – эволюции впервые осознанной. Подобно тому, как когда-то рыбе было необходимо перейти от жаберного дыхания к легочному – перейти или задохнуться, так и сейчас человеку необходимо пережить свой эволюционный кризис.

Состоит человеческий кризис в познании своей собственной пустоты, в переживании состояния «ничто». «Человек начинает Быть лишь тогда, когда он приходит к полному ничто, к крушению всего того, что он из себя представляет, во что он верит, что думает, что любит, – говорит Сатпрем. – Когда он приходит к этому тотальному Ничто, то Что-то все-таки должно быть – или он умрет.

Когда нет ничего, что остается? Это совсем не то, что мы думаем, что чувствуем, что любим… Это не высокие идеалы, не милосердный Господь, ничего подобного… Это нечто мучительно острое, как если бы всё ваше существо слилось в тоске — такой невыносимой, такой похожей на молитву или любовь… Это некий внутренний огонь, сила, само бытие – то, что мы есть на самом деле. Когда всё рушится, что остается, что?..»

Человек, который находится в тюрьме и которого утром должны расстрелять, возможно, и догадывается кто он… Но такую ли цену он обречен платить за свое понимание жизни? «…Я прислушивался к шагам в тюремном коридоре, – рассказывает Сатпрем. – Когда ты там один смотришь, как подходят к соседней камере и стучат в дверь, а потом проходят мимо твоей и стучат в следующую камеру… В этот момент: где философия, где семья, где религия, где любовь?! Где вся эта наружная оболочка? Не остается ничего… Ничего, но проявляется нечто бесконечно нежное, сильное, живое. Впервые это есть. Это и есть человеческая реальность.

Это как если бы всё… всё-всё выскользнуло из ваших рук, и осталась лишь эта нежность, которая понимает всё. И она не беззащитна. Она обладает силой и смотрит сверху на всю эту комедию, на всю эту трагедию. И видит всё совершенно иначе.

Это и есть человек.

И никто не может его затронуть. Вас могут расстреливать, пытать. Но это остается непоколебимым. И это и есть то эволюционное звено, которое даст нам возможность перейти к другому виду – не такому несчастному и нелепому.

И именно эта реальность обладает силой осуществить переход к следующей стадии, а вовсе не наша философия. Разве философия рыбы помогла ей стать амфибией?

Ничто из того, что нам известно не позволит осуществить этот переход. Поможет лишь то нечто.

Религии, марксизм и прочие человеческие трюки были нужны лишь для того, чтобы подвести нас ближе к человеческой реальности. Это великая милость, что рушатся наши идеи, наши чувства и мораль. Это великое благословение: нас раздевают догола, чтобы мы нашли то единственное, что может выжить. Потому что когда вы достигаете этой точки вашего существа, вы понимаете, что это созидательная сила. Именно она способна всё изменить.

Эволюция – не сугубо индивидуальное дело. Нужно чтобы всё человечество всецело было подведено к этому состоянию необратимости, к той точке, когда ты есть или тебя нет. Ты есть или тебя нет!

И если ты Есть, ты сможешь пройти через всё. И не только пройти, но и понять, в чем причина той катастрофы, которую мы переживаем. Истинная катастрофа – это не бомба. Настоящая катастрофа – это когда человеку больше не на что опереться. Это действительно катастрофа и, в то же время, это чудо. Но вряд ли найдется человек, у которого хватило бы мужества пережить эту пустоту, это полное ничто

Но обстоятельства нас к этому подводят, они вынуждают всех и каждого достичь этой неуничтожимой живой сути бытия. Чтобы подвести нас к этому и существуют все эти безумства мира.

Ты сожалеешь, что в мире насилие, что одни люди объедаются, в то время как другие подыхают с голоду. Но всё это – как раз часть этого эволюционного момента, до такой степени абсурдного, что должно возникнуть нечто иное – то, что разрушит эту тюрьму. Эту комфортабельную тюрьму в Америке, или железную тюрьму в Иране, или тюрьму в Москве, Пекине, Париже. Всё это одна тюрьма. Так что не о чем сожалеть, потому что всё достойно сожаления.

Но мы должны найти силу внутри себя, которая разрушит эту тюрьму. И здесь я говорю: нет решения. Оно лишь в той силе вашего существа. И если мы не ухватимся за этот рычаг, за эту силу, эту любовь, мы ни к чему не придем. Борьба это не решение, это только средство. Решение – это то, что вырывается из глубин вашего существа.

Когда всему приходит конец, в конце вы всё тот же человек со своим вечным вопросом. Человек, который не обрел ни полноты, ни познал истинного смысла.

…Умрут и исчезнут те, кто не больше чем плоть, облаченная в костюм, галстук и свои философии. Умрут те, кого нет. Но те, кто есть, у кого живое сердце, однажды – совершенно неожиданно – войдут в новую зарю».